СЕГОДНЯ: на сайте 17538 телепрограмм и 3058 фоторепортажей
Вторник, 28 марта 2017
13:10

Креативный регионализм

Публицист Вадим Штепа о свободе земель

В разных городах состоялись презентации моей книги «Ста вопросов и ответов о регионализме», которые сами по себе словно бы стали иллюстрациями книги. По составу публики и обсуждавшимся темам было очень интересно наблюдать межрегиональные отличия.

На московской презентации присутствовали, в основном, видные эксперты, и регионализм обсуждался скорее как теоретический концепт, нежели текущая повседневная практика. Московскому сознанию издавна свойственно обозревать окрестности с позиций центральной колокольни», откуда всякий регионализм кажется некоей экзотикой… Но все же за последние годы и в этом дискурсе наблюдается определенный прогресс – высказывания типа «Москва и провинция», где под «провинцией» понимается вся Россия, стали уже не слишком модными, да и сами их авторы начали осознавать абсурдность такого положения дел.

Принципиально иной характер имела презентация в Национальной библиотеке Карелии, где преимущественно обсуждались культурная специфика Республики, развитие ее коренных языков, узнаваемых региональных брендов и местного самоуправления. Чувствовалось, что регионализм в Карелии воспринимается именно практически – хотя многие общественные инициативы не называют себя напрямую «регионалистскими». Возможно, здесь сказываются некоторые опасения неторопливой карельской публики перед самим этим термином, который в официальной лексике практически не употребляется. Хотя на самом мероприятии наглядно было заметно, что гражданский запрос на республиканскую идентичность весьма высок и выходит далеко за пределы отмеренного властью – вообще креативные регионалистские проекты и консервативная властная риторика существуют словно бы в разных пространствах…

Зато презентация в питерском «Порядке слов» носила отвязно-вольнодумный характер, как и свойственно культовому книжному магазину в революционном городе. Основную часть презентации составила наша полемика с известным петербургским регионалистом Даниилом Коцюбинским. Возник даже странный парадокс: Даниил, словно бы вторя своим имперским оппонентам, настаивал на том, что всякий регионализм неизбежно ведет к сепаратизму. Хотя масса глобально известных феноменов опровергают эту одномерную логику.

Например, если Шотландия по результатам своего референдума выйдет из состава Великобритании, никаких границ посреди этого острова все равно не возникнет, поскольку они вместе с Англией останутся членами ЕС. Шведоязычные Аланды вовсе не горят желанием «вернуться в лоно матери-Швеции», опасаясь ее более высоких налогов и лишения высокого регионального самоуправления, которым эти острова пользуются в составе Финляндии. Наконец, различные японские префектуры, активно развивающие собственные уникальные бренды (вплоть до того, что иногда кажутся разными странами!), совершенно нелепо подозревать в желании отделиться от Страны Восходящего Солнца как таковой.

Впрочем, какой разворот примет регионализм в различных российских землях – на этот вопрос я действительно предпочел не давать однозначного ответа. Просто потому, что книга построена в несколько иной стилистике, чем у профессиональных предсказателей. Автору очевидна лишь одна историческая развилка, над которой он и предложил подумать читателям: либо Россия станет реальной Федерацией, либо «правопреемницей» Советского Союза до того же самого финала…

А нынешний Петербург порою напоминает бурный перестроечный Ленинград. За день до презентации телеканал «ВОТ» любезно пригласил автора рассказать о книге в часовой прямоэфирной передаче. Политические дискуссии в прямом эфире – это пока еще хорошо забытое прошлое для всех карельских телеканалов и даже для большинства московских. Похоже, время вновь пошло быстро – но лишь местами и иногда…

Книга была дописана в декабре, а вышла в июне – с тех пор уже и самому автору некоторые идеи кажутся несколько устаревшими, а другие, напротив, недосказанными. С позиций сегодняшнего дня, например, Пермская «культурная революция» выглядит описанной чрезмерно восторженно. Этот перспективный регионалистский проект оказался фатально зависимым от смены власти в крае – впрочем, для «вертикальной» империи это совершенно закономерный результат.

С другой стороны, в книге не успел найти отражения новый псевдо-регионалистский проект власти – выведение Восточной Сибири в некую централизованную госкорпорацию, что озаботило многих сибиряков, которые добиваются прямо противоположного – роста регионального самоуправления. Новосибирский профессор Николай Розов удачно сравнил эту затею с Ост-Индской компанией, созданной в свое время Британской империей для управления восточными колониями. Действительно, многие империи часто властвуют совершенно аналогично. Разница лишь в том, что Британская давно ушла в историю, а Российская все еще существует – хоть и под благозвучным псевдонимом «федерация».

Главное критическое замечание, которое было высказано автору на всех трех презентациях – его «чрезмерный оптимизм». Будто бы нынешнюю, пережившую саму себя империю удастся легко трансформировать в реальную и жизнеспособную федерацию заинтересованных друг в друге регионов. Однако никто и не утверждает, что это будет легко. Просто стратегический тренд именно таков – для тех, кто хочет пройти между Сциллой хаотического распада и Харибдой унылого зависания в позапрошлой эпохе.

Основное препятствие сегодня представляет даже не власть, а ментальные имперские стереотипы, сильные даже в «продвинутых» Москве и Петербурге. В Карелии они иногда проявляются забавным контрастом – если интеллектуальная и творческая публика в целом склоняется к регионализму, то охранители требуют его попросту «запретить». Долго ли продлится это странное равновесие?..

Регионализм, как и всякое актуальное мышление, для многих выглядит преждевременным. А кто-то, напротив, уподобляет его уже имевшему место «параду суверенитетов» 1990 года. Однако тот «парад» закономерно зашел в тупик – громко провозгласившие тогда свой суверенитет российские автономии руководились прежней советской номенклатурой, которой свойственно думать только о «распиле» и не иметь никакого представления о творческой природе современного регионализма. Поэтому никаких уникальных, глобально узнаваемых брендов различных регионов, которые граждане хотели бы развивать и защищать, так и не возникло – и подлатанный каток империи в нулевые годы вновь раскатал все региональные идентичности.

Вероятно, в ближайшие «постполитические» годы именно креативный регионализм станет той основой, на которой вырастет политика будущего.

Свободная пресса