СЕГОДНЯ: на сайте 17538 телепрограмм и 3058 фоторепортажей
Пятница, 23 июня 2017
21:59
Михаил Таратута
журналист, аналитик

Право против политики

Реплика М.Б. Ходорковского в связи с пресловутыми 50 миллиардами долларов – мол, Запад решил ослабить давление на Россию – вызвала у нас в прессе жаркую полемику. Мне бы тоже хотелось внести в этот разговор свою небольшую лепту.
В отличие от МБХ, я сильно сомневаюсь, что данное решение Гаагского суда имеет политическую подоплеку. Хотя бы уже потому, что ни в одной другой сфере не прослеживается признаков ослабления давления на Россию. Отдельные высказывания некоторых политиков, которые к тому же наши медиа часто перевирают, выдавая желаемое за действительное, остаются лишь высказываниями отдельных политиков, а не консолидированным решением Запада. Напротив, у меня складывается впечатление, что конфронтация с Западом скорее нарастает.

Вытекает ли из этого моего утверждения, что я допускаю, хотя бы теоретически, возможность влияния политической конъюнктуры на решение гаагских судей? Да, вытекает.

Вытекает ли также из моего утверждения, что я ставлю под сомнение свободу принятия решений гаагскими судьями? Нет, не вытекает.

И вот почему. Прежде всего, я бы не стал так уж безудержно, как это читается у некоторых авторов, идеализировать правосудие в странах Запада. Мне, конечно, проще говорить о том, как обстоят дела в США, но предполагаю, что в этом смысле Европа не сильно отличается от Америки.

Разумеется, в Соединенных Штатах нет того «телефонного права», которое практикуется у нас. Не может быть такого, чтобы судье, мог позвонить, допустим, губернатор или кто-то из вышестоящей инстанции и приказать принять такое, а не другое решение. Уже только потому, что назначение судей от них не зависит, судья – это выборная должность. А вот своих избирателей, судья едва ли станет открыто игнорировать, если, конечно, собирается баллотироваться на следующий срок. А это значит, что, принимая решение по общественно важным, а тем более резонансным делам, судья не может не прислушиваться к общественным настроениям. Что, кстати, ничуть не компрометирует сам институт американского правосудия.

Учет настроений избирателей совсем не означает, что в угоду общественному мнению судья готов вынести неправосудное решение. Здесь дело в другом. Известно, что невозможно написать закон, учитывающий абсолютно все жизненные обстоятельства, каждый кейс имеет свои нюансы. По это причине многие правовые нормы оставляют некий коридор свободы для их толкования судом. Если бы это было не так, судейский корпус уже давно заменили бы на компьютеры. Но этого не случилось, и не так уж редко бывает, что по аналогичным делам разные судьи выносят разные решения. В том числе и те, в которых суд не может отмахнуться от настроений в обществе.
Поскольку в нынешней политической ситуации, в общественных настроениях не усматривается никаких обстоятельств, которые, хотя бы теоретически могли бы хоть как-то повлиять на решение гаагского суда, его вердикт, с моей точки зрения, вынесен исключительно на правовой основе.

Что же касается обвинений в адрес Ходорковского, мне кажется, они не совсем справедливы. Не сомневаюсь, что МБХ, прошедший через наши суды, относится с большим уважением к судам европейским. А то, что он, судя по его реплике, не исключает того, что по резонансным делам эти суды могут принимать в расчет и политическую конъюнктуру, просто говорит о реалистичном взгляде на мир.