СЕГОДНЯ: на сайте 17538 телепрограмм и 3058 фоторепортажей
Вторник, 28 марта 2017
13:10
Lushnikov Live TV

И вновь встреча на Радио "Балтика". О Петербурге, туризме и реалиях сегодняшнего дня

Петербургу нужно принять лозунг «Всё для туристов»

Алексей Лушников

АНТОН ТОЛСТОВ: Сегодня в студии Антон Толстов, всем доброго вечера. Приветствую также и тележурналиста, публициста Алексея Лушникова. Алексей, добрый вечер.

АЛЕКСЕЙ ЛУШНИКОВ: Здравствуйте.

А. ТОЛСТОВ: До того, как вы пришли, здесь был круглый стол, посвящённый нашей погоде. Назвали европейской зимой то, что сейчас происходит. Нравится вам это?

А. ЛУШНИКОВ: Очень нравится. Я один из немногих людей, у которых начинается паника с приходом снега. Когда изменяется состояние дорог, ландшафта, архитектуры. С одной стороны, это очень красиво. Но когда это долго и в рамках города, где всё это мгновенно превращается в грязь, в слякоть, непотребное состояние, возникает ощущение полной разрухи, когда всё ломается, рушится, когда дороги превращаются в какое-то месиво. Вот это для меня паника. А когда такая нормальная, европейская погода, где-то капает, при этом травка начинает зеленеть, это замечательно.

А. ТОЛСТОВ: Лисички в лесу пошли.

А. ЛУШНИКОВ: Смотрите, какие ещё грибы пойдут. Но главное, что солнца мало. Вот это проблема для Питера. Любая погода может быть, главное, чтобы было солнце, а в Питере с этим большая проблема.

А. ТОЛСТОВ: С другой стороны, вы бы хотели, чтобы вся зима была такой?

А. ЛУШНИКОВ: Да.

А. ТОЛСТОВ: А как же разнообразие, снег?

А. ЛУШНИКОВ: Я не из этих. Для меня так правильнее. Опять же, некоторые женятся, некоторые так. На выбор и свет друзей мало. Поэтому никому ничего не навязываю. Кто-то может поехать на север, найти там снег, даже вечную мерзлоту, можно путешествовать в горы, на Кавказ, и не только Кавказ. Снег найти легко. Но хочется, чтобы и машины были почище, чтобы дороги не надо было убирать, чтобы не надо было тратить немереные деньги на тот снег, который всё равно, рано или поздно, растает. У каждого своя эстетика, у меня такая.

А. ТОЛСТОВ: Зима европейская, а вот европейцы всё меньше к нам едут. Сегодня власти рассказывали о том, как они хотят привлечь, в том числе, европейского туриста в Петербург. Говорят о том, что нужно, в частности, ввести безвизовый режим для речного туриста. Имеется в виду, что сейчас есть 72 часа, а власти хотят продлить до 15 суток. Это касается сейчас паромов, но эту практику хотят распространить на железнодорожный транспорт, воздушный транспорт, всё для того, чтобы иностранные граждане приезжали к нам, оставляли свои деньги, желательно в евро. Но при этом увеличивается количество туристов из Азии, китайцев становится всё больше. При этом примерно одинаковое количество туристов, одни не едут, а другие едут. Но власти, почему-то, настроены на европейских туристов.

А. ЛУШНИКОВ: Я объясню, это как раз очень понятно. Во-первых, давайте с визовыми ограничениями. В моём представлении, в среднесрочной и долгосрочной перспективе Петербург спасёт не «Газпром», не «Лукойл», не «Роснефть», а спасёт туризм. В выборе между 5-10 людьми с большими кошельками или миллионами людей с маленькими кошельками всегда выгоднее маленькие кошельки, но миллион. Помните, как у одного нашего прекрасного юмориста по поводу раков, которые за 3 и за 5 рублей, большой и маленький? Так вот нам нужны по копеечке, нужны туристы. Понимаете, сегодня он «Газпром», завтра он уже далеко не «Газпром», банкрот. Мы сейчас видим, что богатейшие люди с богатейшими структурами объявлены банкротами. Я не говорю, что это грозит перечисленным структурам. Я говорю о том, что меняется конъюнктура. Стоимость нефти, стоимость газа тоже меняется. Но турист, если ему созданы условия, остаётся. Наш с вами город удивительно уникальный для туристической среды. Поверьте мне как человеку, частично проживающему за рубежом: Петербург — это мировая слава. И это не преувеличение. Люди стремятся сюда попасть даже из самой глубинки далёкой Европы, даже из Китая и Вьетнама. Не всегда это возможно. Прежде всего, дорого. Но сегодня евро стоит уже 78. Вы понимаете, что уровень европейцев, которые могут позволить себе приехать сюда и расплатиться здесь рублями резко возрастает. Поэтому в моём представлении власти должны не только на 15 суток, но вообще отменить все визы для вменяемых иностранцев.

А. ТОЛСТОВ: Интересно, почему выбрали 15 суток.

А. ЛУШНИКОВ: Наверное, это какое-то среднее статистическое. Я не думаю, что вы намекаете на те сутки, которые они смогут где-то успешно отсидеть. Это, конечно же, средняя продолжительность туристической поездки, 7-14 дней. Может быть, поэтому 15 дней здесь и звучит. Более 15 дней уже похоже на то, что они тут начинают работать, но уверяю, это вряд ли. А вот что касается траты денег здесь, посещений российских театров, посещений прекрасных, создающихся ресторанных улиц, уже другое дело. Поверьте мне, в Петербурге рестораны по своему ассортименту, мне кажется, значительно интереснее, чем в Барселоне, даже чем в Париже. В Париже есть очень вкусные рестораны, но уровень цен там абсолютно не соответствует туристическим. Здесь, в Петербурге, мы имеем действительно набор серьёзных ресторанов, баров, кафе разного уровня, представленных в большом количестве, с хорошим ассортиментом меню. Сюда можно приехать не только как в туристическую столицу а-ля посмотреть Мариинский (он же Кировский) театр, а ещё и пройтись по ресторанным улицам. Как сейчас в народе говорят, улица Рубика, Рубинштейна, которая прекратилась, в принципе, в ресторанную улицу. Появились целые ресторанные маршруты. Действительно, это удивительно. Я думаю, что через несколько лет при более-менее стабильной ситуацией с экономикой мы получим удивительное сочетание Петербурга как гастрономического центра, как города с большой, высокой и мелкой кухней. Каждый будет искать своё. Но эта кухня действительно крайне интересна.

А. ТОЛСТОВ: А в чём различие?

А. ЛУШНИКОВ: Всё очень просто. Вот вы приезжаете в Барселону, выходите на какую-нибудь прекрасную улицу Рамбла, идёте, там везде ресторанчики по бокам, и везде фактически одно и тоже меню. Набор салатов, набор горячего, набор десертов, всё клонировано. Где-то, конечно, существует своё, особенное, уже за другие деньги, с другой обстановкой. Во Франции же нет абсолютно никакого дела до интерьеров ресторанов. Это может быть вообще какая-нибудь стена на улице, главное — кухня. Но мне кажется, что в Петербурге интерьеры и кухня сочетаются вместе. У нас есть интерьеры, у нас есть британский дух в разного рода барах, который воссоздаётся достаточно успешно и интересно. У нас очень важен интерьер, внутреннее, молекулярное наполнение этого заведения. Чего нет в простых общепитах Парижа. Там, где я живу, в Биарриц, вообще об этом никто не думает, хотя это место является одним из лучших курортов мира. То есть, это действительно питерская особенность.

А. ТОЛСТОВ: Потому что во Франции люди приходят в кафе поесть, не просто посидеть в красивой обстановке.

А. ЛУШНИКОВ: Вам это кажется. Они приходят туда поесть и едят там два часа. Найдите русского, который два часа обедает. Они примут вино, поговорят, по рюмочке с этим и прочее. То же самое в Испании. А у нас обед носит некий элемент контента, развлечения какими-то внешними аниматорами, кто-то играет, поёт, джаз, другая музыка. И это, конечно же, и элемент интерьера. Это действительно так. Мы можем пойти в бедное место, но когда судьба совсем прижмёт. При наличии конкуренции, наличии выбора мы ищем место, где хорошо обслуживают, где есть интерьер, где есть интересная кухня. Это очень важно. Интересная кухня — это сочетание вкусов, это не шаблон, а работа повара. И такие места очень привлекают.

А. ТОЛСТОВ: Может быть, вопрос ещё в том, что не так часто граждане России могут позволить себе ходить в кафе и рестораны. Статистика говорит, что регулярно посещают кафе только 6%.

А. ЛУШНИКОВ: И это, мне кажется, определённое заблуждение. Наверное, 6%. Есть бабушки, которые в возрасте, которые видят определённый смысл в домашней кухне (что тоже очень хорошо), они, в меньшей степени, являются посетителями подобного рода мест. Но молодёжь если не 100%, но степень вероятности посещений каких-то мест очень высокая. Более того, молодёжь приходит не только поесть. Они берут чашку кофе, чая, сока, воды. Какой-то стакан вина, тусовка вокруг. Встретиться со знакомыми. Питерская молодёжь — интегрированная в мировую систему интересов молодёжь. Этого не надо стесняться, это абсолютно нормально.

А. ТОЛСТОВ: Как раз петербургские власти собираются развивать и гастрономический туризм, говорят, что это станет брендом Петербурга.

А. ЛУШНИКОВ: Абсолютно верно. Более того, в Питере надо развивать не только гастрономическое направление, надо развивать все возможные варианты туризма. Квестовый туризм, люди приезжают в Петербург поиграть в квесты, в том числе, и иностранцы, которые не знают русского языка. Туризм, связанный с архитектурными памятниками, с областями культуры. Петербург — один из немногих городов мира, где сохранилась эта перспектива, небесная линия, которая позволяет абстрагироваться от небоскрёбов, высотных зданий, и смотреть на линию Петербурга такую, какой она была 300 лет назад. Смотреть на историю, на свой город тех же горожан, что и вы, но которые жили много лет назад. Это тоже удивительное состояние. И для иностранных людей это тоже крайне интересно. Попробуйте приехать в Париж и посмотреть на него же, но двухсотлетней давности. Я даже не говорю, что Осман его перестроил за это время. Просто там нет этой линии как таковой. Очень много новых домов, и далеко не самые удачные решения. А что в Монако, Монте-Карло? Все вот говорят Монако, Монте-Карло. Да, если там быть на своей яхте с пятью прекрасными подружками, это замечательно. Но как только вы посмотрите на архитектуру, которая там есть, современные дома низкой пробы, которыми утыкан весь город, то поймёте, что ничего там нет.

А. ТОЛСТОВ: Тем не менее, Париж наверняка не испытывает недостатка в туристах.

А. ЛУШНИКОВ: Конечно. Там существует миллион других приложений. Потому и говорю, что надо создать Петербург как туристический город во всех его проявлениях. Прежде всего, отели должны быть абсолютно разные. Рестораны. Памятные места, куда можно сходить, и не только классические музеи формата Эрмитажа, но и новые маршруты современного Петербурга, образованные новыми музеями, театрами. В этом отношении Питер — абсолютно уникальный город, он может дать предложения под любую туристическую составляющую. Это очень подвигает к развитию малого и среднего бизнеса, именно петербургского, который именно благодаря туризму имеет возможность нормально развиваться во всех своих проявлениях, от транспортной сферы до всех сервисных услуг. В Париж приезжает порядка 50 млн человек в год. Давайте говорить честно, Петербург не хуже Парижа.

А. ТОЛСТОВ: К нам приезжает каждый год 6 млн человек.

А. ЛУШНИКОВ: Это детские сопли, эти 6 млн. Вообще ни о чём. Надо, чтобы приезжало, хотя бы, 20-30 млн человек в год, вот это какой-то базис. Надо привлекать. Городские власти должны размещать рекламу на мировых телеканалах, должны работать соответствующим образом с интернетом, с информационными порталами. Это очень серьёзная работа, которая требует вложения денег, потому что в рекламу надо вкладывать денег. Но как говорила Форду мама «Не жалей денег на рекламу». Надо вкладывать деньги именно в развитие города. Развитие города — это не только мосты, что тоже очень важно, но это ещё и некий образ города, который создаётся, а нашему городу есть, что показать. Это абсолютное и не имеющее никакой критики условие, что есть, что показать миру в Санкт-Петербурге.

А. ТОЛСТОВ: Другой вопрос в том, что Петербург нельзя отделить от России, а имидж России за рубежом, в том числе, в Европе, достаточно неоднозначный.

А. ЛУШНИКОВ: Скажу крамольную вещь. Можно отделить Петербург от России в плане туризма. Париж отделён от Франции в плане туризма. В Париж приезжают 50 млн, а порядка 20 млн приезжают в неизвестный никому в России город Лурд, где было видение святой Марии. Это паломничество, люди едут туда как в Ватикан. Есть ещё Ницца, Канны, Бретань, Нормандия. Это всё существует. Но Петербург можно легко отделить от России в плане туристической привлекательности и сделать так, чтобы Москва, регионы приезжали не меньше, чем приезжают зарубежные туристы в Санкт-Петербург. А Китай? А страны Юго-Восточной Азии? Это целый клондайк. Вы представляете себе, сколько сегодня китайцев путешествуют по миру? В прошлом году, в Китае был 1 млн миллионеров. Не в юанях, а в долларах. Они себе могут позволить, их семьи могут позволить себе путешествовать по миру. И надо их всячески завлекать в Петербург. Конечно же, важна и безопасность. Есть некие образы, например, сегодня везде есть терроризм. Да, уличная гопота портит вид города, с этим надо как-то жить, работать, думать. Но это не из нерешаемых задач. Это не значит, что за полгода надо построить виадуков. Это вполне нормальное условие для работы органов безопасности. Это решается. То же самое, что привлекательность связана с духом, который надо создавать в городе. Надо создавать, может, и недорогие, но пешеходные зоны. Та же уже упомянутая улица Рубинштейна, почему её не сделать пешеходной? Сколько сразу там всего уличного появится. А просто малая архитектура, которая может возникать, скамейки, специально сделанные газоны, система тотального озеленения, о которой я уже говорил и ещё раз повторяю, что город надо озеленять, сажать деревья, делать это тотально, чтобы это был зелёный город, город деревьев, город цветов. Это очень важно.

А. ТОЛСТОВ: А вы видите, чтобы власти сейчас что-нибудь для этого делали?

А. ЛУШНИКОВ: Давайте я не буду говорить про наши власти.

А. ТОЛСТОВ: А к кому это вопрос?

А. ЛУШНИКОВ: Это вопрос к диалогу, прежде всего. Хороший вопрос — к кому это вопрос? Конечно, власть должна об этом задуматься. У нас есть вменяемый губернатор, вменяемый вице-губернатор Албин, который делает очень много, каждый день что-то происходит. Мы видим бездействие среднего звена. Мы видим совершенно неуклюжие действия управленческого звена в районах. Это кадровая политика, этим надо заниматься. Надо привлекать заинтересованных людей в государственное управление, в городское управление, и привлекать людей в бизнес, создавая всяческие условия, чтобы они это делали на коммерческой основе. Озеленения могут спокойно строиться на коммерческих условиях. Дайте возможность работать бизнесу, не надо его чихвостить. Дайте нормально работать, и бизнесмен станет вашим первым другом.

А. ТОЛСТОВ: И в этом смысле Петербург очень сложно отделить от всей остальной России.

А. ЛУШНИКОВ: Согласен, сложно. Но ничего не делать — это тоже не путь. Мы можем сказать, что у нас такая трудность, такой товарищ плохо себя ведёт, но он совсем не наш, поэтому мы ничего не будем делать. Это не путь. Надо делать то, что мы можем, каким-то образом воздействовать на ситуацию. В том числе, этой радиопрограммой, общением с властью, бизнесом. Сейчас у меня начинаются общие слова, бог с ними, но действительно надо возрождать город как туристический центр, здесь я абсолютно согласен с властью.

А. ТОЛСТОВ: Вопрос ещё к среднему и малому бизнесу с точки зрения качества обслуживания, к человеческому фактору. Если спрашивать европейские столицы, тот же Париж, про который вы часто говорите, какую параллель и какие отличия вы можете найти в тех же отелях, ресторанах? Приезжают же европейцы.

А. ЛУШНИКОВ: Значительно лучше в Питере, поверьте мне. У меня деятельность постоянно связана с отъездами, и отелей я посетил немало. Даже в моём любимом городе Биарриц если курортный сезон, то все места в отелях забиты, и хамство в отелях — нормальное явление. Вот у меня есть большой друг, музыкант, певец Антон Духовской. Он приехал в гости в мой город, не совсем ко мне, со мной не встретился, меня тогда там не было. Вот он поселился в отеле, и уехал оттуда через два дня из-за хамства в отеле, которое там было. С аналогичными вещами я сталкиваюсь регулярно. Понятно, что в четырёх и пятизвёздочных отелях вас со всех сторон облизали, всё хорошо, навряд ли могут быть какие-то сложности. Но если вы поселитесь в достаточно простеньком отеле, то ничего не исключено. У нас люди, мне кажется, не менее душевные, очень заботливые, и их обучают тому, чтобы быть отельерами. То же самое в ресторанах. Сколько рукой тянешься официанту, который обслуживает ещё 40 столиков, прежде чем он принесёт меню или рассчитает? Проблема абсолютно не питерская. В Питере с этим проще. Я вам клянусь, это так.

А. ТОЛСТОВ: Хорошо. Также вы говорили по поводу безопасности. В петербургском метрополитене начали раздавать памятки пассажирам по профилактике терроризма. Видимо, так решили власти предупреждать, профилактика. 150 тысяч таких листовок. Говорят, что очень быстро их раздали. В этом году наши две страны связало общее горе — теракт в Париже и теракт с нашим самолётом. Вот что сейчас власти Франции делают для того, чтобы защитить граждан? У нас памятки раздают.

А. ЛУШНИКОВ: Франция имеет огромное количество проблем, они во многом похоже на российские проблемы. Во Франции сегодня есть очень непопулярный президент, и многие мои знакомые французы говорят, что ничего не будут делать, пока он президент. К сожалению, господин Олланд, наверное, один из самых непопулярных президентов Франции за всю историю Пятой Республики. Конечно же, на нём колоссальная ответственность, в том числе, и по вопросам эмиграции. Но, разумеется, нельзя говорить, что ничего не делается. Конечно, делается. Французские власти борются за то, чтобы этого не происходило. Но мы прекрасно понимаем, в какой среде это всё происходит. В среде тех людей, которые формально стали гражданами Франции, но душой они не французы. Они, в основном, даже не знают французского языка, живут в своих анклавах. И там тоже существуют некие вербовщики, не только брюссельские спальные районы, но и север Парижа в этом отношении очень характерен. Там можно идти минут 15 и даже не найти вывески на французском языке. Такое тоже есть. Я помню самое начало 90-х, на севере была Франция 60-х годов. Сейчас всё совершенно изменилось. Перед французами стоит серьёзная задача — проявление воли, характера, чтобы победить терроризм. Это время будущего, посмотрим, как это будет происходить. Я думаю, что это будет происходить не с президентом Олландом. По моему представлению, президент Олланд должен был уйти в отставку после этого теракта, поскольку он несёт прямую ответственность. Мы с Павлом Дуровым, основателем Vkontakte, который сейчас живёт в Париже, как раз говорили на эту тему. Павел абсолютно правильно говорил, что на нём лежит ответственность, и, как минимум, он должен уйти в отставку. Я думаю, что многие люди, и русские, и французы, скажут то же самое. Но он не уйдёт в отставку.

А. ТОЛСТОВ: Почему?

А. ЛУШНИКОВ: У меня есть такие ощущения.

А. ТОЛСТОВ: Тем не менее, французы выбрали его.

А. ЛУШНИКОВ: Да, выбрали. Вообще надо знать французскую ментальность, русские люди её очень плохо себе представляют, даже находясь там. Нет, они проголосуют на следующих выборах, да, следующие выборы будут очень слабы для Олланда, вероятно, победит кто-то другой. Я не намекаю на Марин Ле Пен, и даже не намекаю на Саркози. Действительно, могут быть очень неожиданные решения с появлением какой-нибудь третьей, четвёртой партии, и неожиданный кандидат может стать президентом Франции. Действительно, ситуация кризисная, но она не затрагивает, на сегодняшний день, бытовую жизнь французов.

А. ТОЛСТОВ: Не всё же зависит от президента.

А. ЛУШНИКОВ: Не всё. Но зависит дух, настроение, драйв, ощущения. Извините меня, налоги. Французы — это не русские, которые не считают копеечки, они считают доли копеек, когда куда-то приходят тратить свои деньги. Это нация, которая бережливо относится к своим деньгам. И после 3 тысяч заработка структура кафе отдаёт всё в налоги. Расскажу одну любопытную историю. Представьте себе пляж, великий, знаменитый пляж Биарриц. Это не реклама, это действительно так. Гюго интересно говорил, что если вы выбираете один из двух самых красивых пляжей в мире, то один из них будет в Биарриц. Это действительно очень красиво. Там есть казино, в этом казино есть кафе, которое работает летом. На этом пляже тысячи людей, они все заходят в это кафе, понятно, что туда не попасть. А теперь внимание. Я, как правило, в половину шестого вечера летом иду туда занимать место, чтобы попить кофе, потому что я знаю, что в полшестого они ставят на промывку кофейную машину, а в шесть часов кафе закрывается. Оно закрывается так: столики собирают, стулья сверху. Вот только парочка там отсидела, из-под них стулья, всё. Оно закрывается в 6 вечера. У нас бы работало круглосуточно, ещё 18 столиков вперёд бы поставили. Почему? Потому что нет смысла. Всё, что они заработают сверху тех 3 тысяч, уйдёт в налоги. И какой смысл париться? Они лучше на пляже полежат.

А. ТОЛСТОВ: Георгий Полтавченко дал поручение проверить, можно ли разводить Дворцовый и Троицкий мост на 15 минут раньше, чтобы туристы на катерах могли войти в реки и каналы, посмотреть, как разводят мосты, потому что не так давно приняли закон, по которому это делать запрещено во время навигации. Опять вопрос о том, что город каким-то образом хочет принимать туристов. Но при этом встаёт вопрос: неоднократно высказывались мнения, что нужно продлить время работы метро, или вообще сделать его круглосуточным.

А. ЛУШНИКОВ: По этому поводу Георгию Сергеевичу хочется сказать одно. Давайте введём западный скоростной диаметр. Вот ввели его, и нормально, можно хоть на всю ночь мосты разводить. Есть, где объехать. Или альтернативные источники. Мы же хотели строить мост и в створе 24 линии, и сейчас готовится к строительству мост через остров Серный, который не будет разводиться, документы уже все готовы. Но самое ближайшее — в середине следующего года будет сдан западный скоростной диаметр, где людям не надо будет возвращаться через Вантовый мост. Они смогут за какую-то оплату попасть и на Васильевский остров, смогут съехать в районе Приморского проспекта и попасть на Петроградку, так и в центре они смогут съехать. Дайте сначала ввести западный скоростной диаметр, а там дальше уже можно делать то, что говорит губернатор. И говорит он, на самом деле, правильно, потому что всё это действительно завязано на туристический сервис. Но при этом надо не забывать про простых автомобилистов, которые тоже иногда передвигаются ночью, у них тоже должны быть определённые возможности. Более того, необязательно все мосты одновременно открывать на 15 минут раньше. Дворцовый можно открывать хоть на полчаса раньше, но оставлять бывший мост лейтенанта Шмидта, оставлять Биржевой мост.

А. ТОЛСТОВ: Уточню, что здесь идёт речь как раз про два моста — Троицкий и Дворцовый.

А. ЛУШНИКОВ: Конечно, я думаю, что это всё вполне возможно. И через Литейный можно объехать, через мост лейтенанта Шмидта. Я думаю, что больших осложнений это не создаст. Но то, что это направлено на развитие городского туризма (а это тоже один маленький шажочек), это, конечно, очень важно. Всё для туриста, это должен быть городской лозунг.

А. ТОЛСТОВ: Всё для туриста, или всё для горожан?

А. ЛУШНИКОВ: Если всё будет для туриста, то всё будет и для горожан. Эту вещь важно понять. Дело в том, что нет таких компаний в Петербурге, собирая налог с которых можно быть уверенным, что у нас будет всё хорошо. Вспомните Валентину Ивановну, которая привела сюда огромных, сильных налогоплательщиков, которые зарегистрировались в Петербурге, платили налоги, и у нас бюджет сразу вырос по сравнению с тем, что было при Владимире Яковлеве. Но сейчас ушло это время. Кто-то снова перебрался в Сибирь, кто-то в Москву, и здесь осталось несколько так называемых якорных налогоплательщиков. А если они уйдут завтра? Мы что, вообще без бюджета останемся? Надо создавать свой бизнес. Город не должен жить за счёт того, что президент сюда привлёк и обязал платить налоги здесь. А если завтра другой президент, и он все эти компании — «Газпром», «Роснефть» — отправит куда-нибудь в Урюпинск платить налоги? Город должен сам за себя стоять. Должен развивать туризм. Это единственная конвертируемая валюта Петербурга — туризм. Не машиностроение, ни что-либо ещё, поверьте мне. Это всё постепенно уходит. Мы, к сожалению, в этом отстали. И кто бы мне не говорил сегодня про Балтийский завод, Адмиралтейские верфи и прочие гиганты промышленности. В Кронштадт надо перевозить из исторического центра всё промышленное производство. А здесь создавать рекреационные зоны, туристические центры. Всё это должно появляться в Петербурге в центре города. Город должен озеленяться, должна создаваться среда комфортного обитания для туристов, а, значит, для жителей города.

А. ТОЛСТОВ: Но бизнесмены будут вам на это говорить, что их кошмарят, множество всяческих проверок, плановых и внеплановых.

А. ЛУШНИКОВ: Увы, это так. Здесь хочется сказать, что стоит почаще в церковь ходить, молиться, чтобы эти органы не приходили. У нас нет никаких рычагов против этого. Конечно, если власть обращает на это внимание и понимает, что бизнес должен развиваться и здесь нельзя мешать, то это совершенно другая ситуация. Но ещё раз, не бог, не царь и не герой спасёт Санкт-Петербург, его спасут туристы со всего мира. Это вообще идея Анатолия Александровича Собчака, тут не я первый и не я последний. И мы должны иметь хоть какую-то идеологию в городе. Понимать, что не через три года, не через пять лет, но через 10 лет от чего город будет получать деньги? Нам говорят – промышленность. Ребята, какая промышленность в постиндустриальном мире? Ну, хорошо, промышленность, я не против. Но не в центре города, не на Васильевском острове. Выведите это в безопасные зоны за Питер. В том числе, я считаю, что и порт надо вывести. Это территория центра города, здесь есть, что создать, построить уникальный Петербург, тем самым привлечь туристов. Это действительно так. У нас уже сегодня в городе актив более чем, чтобы привлекать туристов. Их надо привлекать, надо популяризировать эту идею. Поверьте мне, даже не IT технологии для Петербурга, не развитие промышленности, тем более, в постиндустриальном мире. Петербург — это город-музей, город для туристов, которым приятно приезжать сюда и видеть, дотрагиваться до такой истории. В России таких городов больше нет, близко нет.

А. ТОЛСТОВ: Пришло сообщение от слушателя: «А как быть с нашей полицией? Она не знает ни русского языка, и подойти к ним порой бывает опасно». Кстати говоря, Госдума приняла в окончательном чтении законопроект, который гарантирует задержанному право на один телефонный разговор на русском языке с близкими не позднее трёх часов с момента доставления этого гражданина в орган дознания. То есть, мы становимся ближе к цивилизованной работе полиции? Так, во всяком случае, в Америке происходит.

А. ЛУШНИКОВ: Готов усомниться в вашем тезисе. Конечно, до этого ещё очень далеко, но всё равно движение какое-то существует. Говорить о том, что ничего не происходит, ничего не меняется, с одной стороны, верно, но время само заставит. Вот мы говорим сейчас про туризм. Как только пойдёт туризм, городская власть и федеральные органы власти столкнутся с необходимостью обеспечивать безопасность туристов. Они будут создавать специальную туристическую полицию, они будут создавать специальные подразделения, которые будут реагировать на работу с туристами. И это нормально, такие аналоги есть в мире.

А. ТОЛСТОВ: Нам звонит слушатель. Алло, добрый вечер, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Роман. Алексей замечательно сказал, что нужно развивать туризм, и предыдущее сообщение было очень в жилу. Три недели назад я вёз португальских туристов из ресторана в гостиницу, и они с большим восторгом узнали, что я говорю по-английски, и главная их жалоба на наш город была в том, что очень мало людей говорят по-английски в сфере обслуживания — в туризме, гиды, в ресторанах, в музеях. Вам бы английский подучить, и сюда бы поехал вообще весь мир.

А. ЛУШНИКОВ: Спасибо вам. Я бы хотел сказать, что в Лиссабоне на английском говорят уж точно не больше, чем говорят в Петербурге. А во Франции надо просто приехать в провинцию и попытаться на английском заказать себе не два кофе, а просто попросить что-то принести, не тыкая в меню. Вас никто не поймёт. Поэтому эта проблема существует. В Питере молодёжь говорит по-английски, может составлять простые фразы. Да, у людей в возрасте с этим посложнее, но молодёжь уже давно вся в компьютерах, в iPad, в iPhone, во всём этом разбирается, и совместить несколько слов сумеет. Может, не в плане длительного разговора о политике, или социальной жизни, о культуре, о том, насколько вы правильно прочитали то или иное произведение Коэльо.

А. ТОЛСТОВ: Может быть, организовать для всех бесплатные курсы английского языка?

А. ЛУШНИКОВ: Когда вы говорите слово бесплатный, вы скажите, кто за это заплатит.

А. ТОЛСТОВ: Город.

А. ЛУШНИКОВ: Нет. Город не может за всё заплатить. Город должен платить за создание туристической инфраструктуры, он должен платить за основные, не приносящие дохода, а требующие вложения инвестиции. Прежде всего, как мне кажется, это промоушн Петербурга в мире, конечно же, создание транспортной инфраструктуры, безопасности. Каких-то вывесок на английском языке. Это город. Я языки — это всё равно бизнес.

А. ТОЛСТОВ: Нам звонит слушатель. Здравствуйте, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня зовут Семён. Вы говорили о проблеме в Петербурге, что нужно утащить все производства в Кронштадт.

А. ТОЛСТОВ: Утащить, чтобы освободить для туристов это место.

СЛУШАТЕЛЬ: Посмотрите, на чём стоит наш ВПК. И Петербург с колен его поднимает. Вот я занимаюсь производством.

А. ТОЛСТОВ: В какой сфере?

СЛУШАТЕЛЬ: ВПК. И если бы не Соломонов, который в Москве поднял институт теплотехники с колен и дал нашему городу хотя бы чуть-чуть заказов, у нас производство бы встало.

А. ТОЛСТОВ: А что мешает? Вынесем в Кронштадт, там будет предприятие. Мы же не говорим о том, чтобы его полностью убрать. Также была идея перенести Адмиралтейские верфи в Кронштадт.

А. ЛУШНИКОВ: Сейчас жители Кронштадта возмутятся, что всё к ним.

А. ТОЛСТОВ: Рабочие места будут.

А. ЛУШНИКОВ: В Петербурге огромное количество разного рода территорий, где можно и сделать промышленное производство при необходимости, если оно не дотационно, а действительно работает, действительно нужно обществу, и если оно конкурентоспособно, что тоже немаловажно. Что касается ВПК. Вот сегодня ВПК нужно. Пройдёт 20 лет, а вдруг ВПК будет уже не настолько нужно? И тогда что делать тем, кто работает сегодня в этом ВПК? Туризм — та сфера деятельности, бизнеса, которая в Петербурге как хорошее вино — стареть не будет, оно не подвержено конъюнктуре. Оно всегда будет востребовано. Мир интегрируется, в мире люди перемещаются, они ищут новое. Они с удовольствием посещают Санкт-Петербург, также как посещают наиболее жемчужные места мира. Надо вкладывать в то, что ликвидно, что будет ликвидно через 150, 300 лет. Не надо мерить жизнь и эти отрасли маленькими величинами по 3, 5, 10 лет. Это не совсем правильно. Да, сегодня это решает какие-то вопросы, получило хорошее предприятие деньги из федерального бюджета, что-то сделало, построило, отправило, всё это улетело в Сирию, взорвалось вовремя в нужном месте. Всё замечательно. А вот завтра не будет Сирии, и что тогда делать? Всё это на склады? Давайте жить, как живут китайцы, поколениями вперёд. Не надо жить только здесь и сегодня. Петербуржцам надо видеть перспективу, видеть какую-то идею, к которой мы идём, видеть какую-то цель. Нельзя жить сиюминутно.

А. ТОЛСТОВ: Нам звонит слушатель. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я хотела спросить, ваш гость когда-нибудь ездил к 7 утра на завод в Кронштадт, как он себе это представляет? Я не работаю на заводе, но я не представляю. Вот он предлагает вывезти заводы в Кронштадт. Вот он когда-нибудь вставал к 7 утра на завод?

А. ЛУШНИКОВ: Да, он когда-нибудь вставал к семи часам на завод, правда, это было несколько давно. Вот то, на что вы намекаете, о чём вы говорите, это абсолютно правильно. Но просто не надо жить далеко от того завода, где ты работаешь. Можно жить в Кронштадте, можно создавать там места для жизни, можно создавать дома, где можно жить. И давайте уж говорить, а сегодня люди не встают где-нибудь в Красном Селе и не едут на Парнас работать на завод?

А. ТОЛСТОВ: Едут. Спасибо, что пришли сегодня. Тележурналист, публицист Алексей Лушников.

А. ЛУШНИКОВ: Всех благ нашим петербуржцам.

Аудиозапись интервью в эфире Радио "Балтика"


Далее по теме:

Марианна Баконина "Я детально изучала деятельность Исламского государства и ему посвящены мои научные исследования"

Епископ Григорий Лурье «Наши разговоры о загробной жизни напоминают разговоры эмбрионов на тему «есть ли жизнь после рождения?»

Валерий Костин "Мною создан технически ирреальный театр, где сказочных персонажей не отличить от людей, они живут на сцене и общаются со зрителями. Это голограммы и они совершенны"

Александр Невзоров: «Антропный принцип или религия Бог 2.0»

Добавляйся Алексею Лушникову в друзья на Фейсбук и получай первым самую свежую информацию

"Откровения монаха Баранова" новый ток-сериал Алексея Лушникова о современной жизни в монастырях

Игорь Курдин: "Клясться не буду, но скажу всё как есть"

Последние проекты на Lushnikov.com